iDance.ru
ПОИСК НАЙТИ
iDance.ru - настоящее интернет-издание о современных танцах
ГлавнаяВсе статьиФорумЧатСсылкиКонтактыКарта сайта Новые статьи
Афиша
Школы танцев
Онлайн консультация
Онлайн школа
Танцевальные стили
Музыкальные стили
Интервью
Фото
Стафф
Пригласить друга
E-mail друга
Проекты iDance

Стань звездой iDance!

Пишущие школы танца

Конкурсы школ танца




08.12.05

Статьи / Танцевальные стили / Общие / Прочее

Комментарии к статье (0)

ТАНЦЕВАЛЬНОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ВЕЧНОГО: ОБРАЗНЫЕ И ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНЫЕ АРХЕТИПЫ




Инанна


Об авторе: Андреа Дигон (Andrea Deagon) получила степень доктора философии в Duke University в 1984 году. Она изучает средневосточный танец с семнадцати лет, и за долгие годы выступлений в США и других странах накопила огромный опыт. Андреа периодически проводит мастер-классы и семинары. Одна из ее основных целей в последнее десятилетие – объединение академических исследований танца и писательства с ее идеями и представлениями как танцовщицы. На этом принципе и основана данная работа.

***

Танцор выражает чувство при помощи тела: динамизм и характер движения, вариации интенсивности, чистоту линии, любое количество подритмов и жестов, которые ни он, ни его зрители не могут сознательно обнаружить. Когда танцор представлен в своем теле полностью, ни один из его жестов не остается лишенным смысла. Создается впечатление, что движения проистекают из некоего внутреннего источника и проникают в самые глубины зрительского восприятия. То, что глаз воспринимает как движение, на душевном уровне преображается в нечто иное: утонченную игру эмоций или визуальных образов, чувства желания, тоски или освобождения, ощущения детского прикосновения или касания рук любимого человека.

Каждый танец, будь то европейский, восточный или любой другой, отражает реальность, которая дана нам просто потому, что мы являемся человеческими существами. Каждая культура обладает собственным словарем жестов – тонкостями, в которые должен быть посвящен любой танцор этнического танца – но при этом всегда существует нечто более общее и глобальное. Мы все являемся жителями в собственном теле, и мы знаем пределы нашего жилища: мы не умеем летать, не можем дышать под водой, мы болеем и, наконец, умираем.

Часто мы поддаемся этим ограничениям или стремимся их преодолеть. Наш танец, являясь физическим и телесным явлением, не может не быть с ними связанным. Танцоры всех культур тренируют свои тела, чтобы переступить пределы, установленные плотью: балерины совершают прыжки, бросающие вызов гравитации, восточные танцовщицы копируют ритмы геологического и астрофизического миров, и все танцоры наполняют движения плоти, костей и крови духовным смыслом.

Также мы, являясь человеческими существами, знакомы с миром физических радостей. Наши сексуальные удовольствия; энергии, которые могут придать нам сил и спасти нам жизнь, когда мы подвергаемся опасности; воля к жизни, которая позволяет нам работать и утолять голод – все это является источником вдохновения, из которого черпает танец. Джудит Ханна утверждает: «Очевидно, танец является результатом процессов, закрепленных за человеком в результате эволюции: исследовательского поведения, чувства ритма, способности к созданию и интерпретации символов и умения мозга проводить тонкие различия между предметами и явлениями»*. Несмотря на различия в культурах, сходства этих процессов остаются неколебимыми.

Карл Юнг ввел два термина, которые помогают нам определить эту универсальность чувствования и опыта. Первый, «коллективное бессознательное», обозначает опыт и подсознательные ожидания, свойственные всем людям по их общей биологической природе. Второй, «архетип», относится к образам и историям, существующим в похожих формах во всех человеческих обществах. В числе архетипов могут быть образы – например, дерево жизни, мандала и лабиринт; персонажи – например, мудрая и неоднозначно трактуемая змея или старец (старуха); истории – например, рассказы о поисках, странствиях или опасной женитьбе.

Также существуют универсальные архетипы движения: руки, воздетые в молитве или заклинании, тело, настолько переполненное чувством, что оно изгибается, или руки, демонстрирующие объятия. Как танцовщица, я часто обнаруживаю, что в танце имею дело с архетипическими движениями или чем-то, что имеет значение, выходящее за границы конкретного времени и места, в котором я танцую. Уверена, что очень многие чувствующие танцоры также знакомы с этим феноменом.

Поскольку архетипы существуют на глубочайшем уровне человеческого сознания, они обладают огромной привлекательностью для человека. Среди наиболее успешных современных проектов, эксплуатирующих архетип – «Звездные войны» Джорджа Лукаса. Как заявляет мифолог Джозеф Кэмпбелл, «Звездные войны» основаны на архетипе странствий и поиска**. Очевидно, что также и в танце архетип, будь то история или визуальный образ, потенциально является одним из наиболее мощных выразительных инструментов, доступных танцору.

Многозначность архетипа и танца

Вероятно, сила архетипа состоит в его простоте: старуха, универсальная сказка о том, кто покидает дом, победа в схватке с ужасным врагом, возвращение. Но если присмотреться, становится заметно, что архетипы эффективны потому, что заключают в едином образе ряд сложных идей. Их сложность кажется простотой – так же, как яйцо выглядит простым, но в нем скрывается великое чудо превращения эмбриона в живое существо.

Мой любимый пример простого образа, заключающего в себе сложности – лабиринт. Лабиринт существует в мифах и искусствах многих культур. Визуальный образ лабиринта очень мощен во всех его вариациях: будь то спиральная или прямоугольная, городская или на дикой местности. Лабиринты всегда связаны с сюжетами. Рассмотрим греческий лабиринт – обиталище ужасного Минотавра, получеловека-полубыка – мрачного, жестокого, неразвитого, но отчасти человеческого существа, которое пожирает все, что к нему попало. Архетипическое значение лабиринта таково: место, где нет надежды, место путаницы, смерть от руки животного. Но в греческом мифе героиня Ариадна и ее возлюбленный Тесей побеждают Минотавра и лабиринт. Ариадна дает Тесею клубок нити, который должен вывести его из лабиринта, и меч, которым Тесей может убить Минотавра и остаться невредимым. В мифе пересекаются мужское и женское начала – планирование и атака, стратегия и тактика – и их симбиоз побеждает зверя. Таким образом, лабиринт как символ дает основания и для положительной интерпретации – победы над обстоятельствами.

Как архетипический образ лабиринт может иметь либо одно из этих двух противостоящих значений, либо сразу оба. Визуальная природа образа лабиринта вызывает ассоциации с другими образами: паутина, спираль, которые в свою очередь также связаны со своими историями и значениями. Такова сила архетипа.

Точно так же в танце простое телодвижение (например, поднятие рук) приобретает несколько смыслов: молитва, дар, принятие бремени, ноши, просьба или другие сложные и не поддающиеся словесному описанию образы и чувства.

Танец – идеальное средство выражения такой сложности. Слова иногда определяют идеи слишком узко, но движение, воспринимаемое по визуальным каналам, может иметь целое множество значений – и, в действительности, должно их иметь. Танец ограничен в возможности конкретизации, в возможности не оставлять пространства для альтернативного понимания. Когда что-то в танце используется в роли однозначного слова, это зачастую приобретает комическую окраску и/или имеет целью донесение до зрителя чего-либо конкретного: так, подмигивания и социально значимые телодвижения (поднятый вверх большой или указательный палец) в той или иной культуре всегда означают конкретику.

В большинстве случаев и особенно тогда, когда значение танца глубоко прочувствовано, танец интерпретируется зрителями по-разному. Эмоциональная сила танца основывается на его способности брать в расчет не только чувства зрителя, вызываемые танцем, но и чувства, которые уже существуют у зрителя на тот момент, когда он наблюдает танцевание. Благодаря этому удивительному пересечению универсального и моментального каждый зритель имеет возможность воспринимать танец по-своему. Каждый зритель по-разному прочитывает архетипы. И именно так они должны прочитываться.

Танец и история

Танец существует в пространстве и времени. Другие визуальные искусства – живопись, скульптура и т.д. – существуют только в физическом пространстве, и временными параметрами наблюдения управляет сам зритель. Он может мельком взглянуть на произведение искусства и пойти дальше, затем вернуться для более детального осмотра, словом, посвятить произведению столько времени, сколько считает нужным. Танец более требователен. То, что показывает танцор, представляет собой последовательность движений, исполняемую под музыку. Может казаться, что танцевальное время ускоряется или замедляется, движется толчками или ровно – но последовательность существует всегда. Что зритель увидел – то увидел, что пропустил – то пропустил. Воспринимающий танец всегда имеет дело с последовательностью движений во времени.

Из-за этого танец по своей природе приобретает характер повествования. Не все танцы рассказывают историю – но все танцы представляют собой последовательность, движение от одного состояния к другому. Процесс развития танца представляет мифическую и архетипическую повествовательную структуру. Опыт просмотра танца – всегда путешествие, вне зависимости от характера танца (история это или серия впечатлений, танцевальных зарисовок). Разберем для примера средневосточный танец. В своих традиционных формах (египетский балади или американское пятичастное выступление) этот танец обладает собственными бессловесными историями, глубоко прочувствованными танцовщицами и зрителями, рассказываемыми при помощи непрерывного повествования или серии танцевальных сцен.

В интервью, взятом Гленной Батсон, Надиа Гамаль говорила о важности повествования как в фольклоре, так и в сценических выступлениях. Вот перифраз Гленны Батсон: «Каждый танец рассказывает историю, например, о танцующей рабыне, которая умоляет султана не убивать ее… повествование присутствует на протяжении всего танца… Эти истории могут быть взяты из повседневной жизни, или, в случае с ежегодными фестивалями фольклора, из исторических событий и легенд»***. Я лично видела, как Надиа Гамаль исполняла повествовательный танец в 1984 году в бейрутской новогодней телепередаче: она изображала невесту, которая в канун свадьбы стала одержима демоном, изгнала его и вернулась в нормальное состояние. Проникновение демона можно было видеть в выражении лица Надии Гамаль и в каждом ее движении. Это была очень эффектная драма.

До сих пор отношения между восточным танцем и сюжетом остаются для большинства танцоров и зрителей проблематичными. Восточный танец экспрессивен, его театральная и социальная формы неразрывно связаны. Он отдалился от какой бы то ни было из священных повествовательных традиций, с которыми раньше был связан. А вот в балинезийском танце широко распространены исполнения историй из священной литературы, хорошо известной зрителям; со временем многие религиозные сюжеты получили конкретное воплощение в традиционной хореографии. Зрители уже знают сюжеты, которые будут исполнены на сцене, и зачастую знают то, как они будут исполнены. В светских формах танца типа балета истории рассказываются только при помощи распределения ролей, сложных декораций, языка пантомимы и подробных программок, выдаваемых зрителям. Ничего этого в восточном танце (даже в самой распространенной его форме – соло ориентале) не существует.

Это, однако, не означает, что это не может быть добавлено. Beata Zadou и Horacio Cifuentes, Caracalla Dance Company Ливана и многие другие танцевальные компании как на Среднем Востоке, так и на Западе создают балеты в восточном стиле со сложными сюжетами, декорациями и большим списком актеров. Но для соло-выступления подобное – крайняя редкость.

В действительности те варианты сюжетов, которые создала госпожа Гамаль – рабыня, молящая о помиловании, или одержимая невеста – не являются сложными повествованиями. Они не сложны – они архетипичны. Архетипичные истории зачастую кажутся упрощенчеством, банальной мелодрамой, даже чем-то мертвым, безжизненным. Wendy Doniger O'Flaherty считает: «Сам по себе архетипический сюжет настолько тривиален, что кажется банальностью и очевидностью, когда мы пытаемся его изолировать. Архетип, подобно коралловому рифу, почти всецело состоит из остатков когда-то живого коралла, сохранившего жизнь только на его поверхности»****. Танцор – это живой остаток древнего рифа. Рассказываемая им история может казаться элементарной, но сам танец сложен и совершенен. Для танцора живость танцевального искусства основывается на его понимании конкретных сюжетов и культур, на понимании его личного отклика на истории, которые он танцует. Таким образом, танцы, которые исполняла, например, Надия Гамаль, в своих архетипических рамках были полны жизни. Когда я смотрела ту новогоднюю телепередачу, то думала, что, не будь я знакома с архетипическим сюжетом, я оценила бы танец так же. Безотносительно моего сознательного понимания архетипы имеют дело с более глубокими структурами личности.

Простые архетипические истории обладают огромным потенциалом. У них прочные основы. История о смерти, печали и символическом воскресении, например, очень проста – мы все сталкивались с нею; когда мы теряли любимого человека, то печалились, но потом мы учились чувствовать его присутствие в нашей жизни. Эта архетипическая история, воплотившаяся в разном виде в разных культурах, стала основой знаменитых элевсинских таинств, тысячелетнего поклонения Инанне на древнем Ближнем Востоке, христианской религии.

Архетипические истории настолько мощны и естественны, что, когда они исполняются в танце, они даже не требуют достижения сюжетного уровня. Сюжет может оставаться остовом, который зрители никогда не увидят. Однажды моя подруга сказала мне, что когда я танцую, она иногда воспринимает меня как нечто органическое и даже видит, как под моей плотью движутся кости. Выражаясь метафорически, то же самое происходит, когда танцор танцует, следуя архетипу. Сюжет не обязательно должен быть явен.

Иногда случается, что «сюжет» трансформируется в «тему»: ряд взаимосвязанных символов и идей, которые воплощаются в историю благодаря движениям танцора. Shakira рассказывает о своем танцевании с мечом: «Каждый раз, когда я танцую, я отправляюсь в то место, где это уместно. Смотрите сами… танец – это посвящение и жертвоприношение, это испытания и жертва – это тайна. Меч прекрасен, это искусство, для него нужно мастерство – он может тебя поранить. То же самое с танцем. Поэтому, когда я танцую, я начинаю смотреть на все по-другому. Что недавно причинило боль? На какой ступени лестницы мастерства я нахожусь?»*****

Точно так же, как любая культура придает общему архетипу свой уникальный облик, каждый танцор придает архетипу тот или иной вид в соответствии со своим танцеванием и духом. И так же, как танец существует во времени и является для нас безостановочной последовательностью, мы живем во времени и, находясь в настоящем, рассказываем древние истории. Наш танец основан на ушедших жизнях тысяч танцоров, рассказчиков и влюбленных, но свою мимолетную силу он обретает благодаря нашим собственным жизням.


Изида



* Judith Lynne Hanna, Dance, Sex and Gender. University of Chicago Press, 1988, p 4.
** Joseph Campbell, The Hero with A Thousand Faces. Princeton 1979. See also Joseph Campbell with Bill Moyers, The Power of Myth. New York: Doubleday, 1988, pp. 143-7.
*** Glenna Batson, "Nadia Gamal: An Interview with the Artist, part II," Arabesque I. 6 (March-April 1976), p. 16.
**** Wendy Doniger O'Flaherty, Other People's Myths. New York: Macmillan, 1988, p. 34.
***** Личная беседа, 8/18/1994.

Источник: people.uncw.edu/deagona , автор: Andrea Deagon
Перевод: iDance
Фото: www.unf.edu , www.cs.ru.nl

Комментарии к статье (0)


Рейтинг: 2.4/5 (проголосовало 165)

Без разрешения администрации копирование переводных статей и собственных статей авторов iDance запрещено


Eric Negron: «Вы должны тренироваться до изнеможения – другого пути к вершине не существует»
Просмотров: 36671
Дата: 17.05.12

M357 Battlezone 2012: Immortal, SDK preselection Russia
Просмотров: 35578
Дата: 23.04.12

UK: «Я просто выбрал свой собственный путь и много, много, много тренировался каждый день, чтобы получить то, чего хочу – именно поэтому я здесь сейчас»
Просмотров: 35129
Дата: 23.04.12

DASS 2012: Зимняя школа Академии Танца
Просмотров: 32809
Дата: 18.04.12

Funkin Stylez Russia
Просмотров: 32571
Дата: 14.11.11

Лучшие статьи
Светлана Абрамцова: "У меня есть дар. Я способна раскрыть человека"
Просмотров: 86337
Дата: 11.04.06

Street Dance Сamp Europe 2008
Просмотров: 54663
Дата: 22.07.08

Свободный стиль
Просмотров: 64733
Дата: 04.03.06

Танцы VS фитнесс
Просмотров: 72104
Дата: 26.10.04

Juste Debout 2006: Дебют Петра Никитина
Просмотров: 59722
Дата: 04.05.06

Rambler's Top100 Model-357.ru





Реклама на сайте © Copyright 2004-2010 iDance.ru |